Notice: file_put_contents(): Write of 6909 bytes failed with errno=28 No space left on device in /var/www/tgoop/post.php on line 50

Warning: file_put_contents(): Only 16384 of 23293 bytes written, possibly out of free disk space in /var/www/tgoop/post.php on line 50
В Марий Эл ничего не будет@I_want_to_understand P.31793
I_WANT_TO_UNDERSTAND Telegram 31793
Понятно, что ничего не понятно

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СЕРЕГИНЫМ АЛЕКСЕЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СЕРЕГИНА АЛЕКСЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА

Удивительно, но исследований о том, почему войны заканчиваются, куда меньше, чем о том, почему они начинаются.

Война в целом воспринимается как эдакий "момент истины":  победы и поражения, а также логика боевых действий, сами собой, мол, подведут к концовке.
Да и наиболее известная из войн  – ВМВ – этот стереотип подкрепляет. Когда вы штурмуете вражескую столицу, а вражеский лидер стреляется, на вопрос "почему же война закончилась?" можно и не отвечать.

В действительности такие тотальные разгромы (Клаузевиц сказал бы: "абсолютная победа") случаются нечасто. Войны заканчивают стороны, которые вполне себе стоят на ногах, и способны сражаться еще и еще.
И вчера они даже сражались – но сегодня что-то заставило их передумать. Что же?

Одна из теорий, объясняющих это, ссылается на "стратегию торга". "Торг" здесь, конечно, имеется в виду не буквальный, но для простоты понимания именно его и можно представить.
Вкратце идея в следующем: когда война начинается, стороны так или иначе неверно оценивают военную мощь друг друга. Боевые действия позволяют проверить эти изначальные установки на прочность — и скорректировать таким образом свою оценку. В какой-то момент оценки и реальность совпадут, и тогда-то беллигеренты и будут готовы мириться.

В качестве рамочной теории звучит неплохо, но многое сразу же хочется уточнить.
Иногда, скажем, сторона несет поражение за поражением, но все равно продолжает воевать.
А иногда сторона способна добиться "абсолютной" победы, но почему-то вместо этого выбирает договориться (как СССР против Финляндии в 1944).
А иногда – о, иногда результаты сражений и операций трактуются участниками совершенно по-разному; информация, пропущенная через фильтры из иллюзий и искажений теряет какую бы то ни было силу. Не живем мы в эпоху генеральных битв, Канны и Аустерлиц никто нам не выдаст, а менее выраженные результаты можно трактовать по-всякому. Важнее занятые территории? Или понесенные потери? Или достигнутые цели и задачи? А какие там были цели и задачи, не напомните?

Кроме того, наш воображаемый торг чрезвычайно осложнен страхом и недоверием. Страх и недоверие – важный компонент в основе любого конфликта между государствами; война тем более не добавляет ни того, ни другого. Каков шанс, что неприятельская сторона сохранит верность мирному договору, что она не нападет вновь?
Экономисты изучают сферу, где работают законы, а государство эти законы защищает и имплементирует. Но когда мы говорим о конфликтах между государствами, приходится помнить, что законы тут не работают – либо работают очень условно – и у нас нет мирового правительства, которое бы надзирало и наказывало.
В условиях сильного недоверия растет стремление к абсолютной победе: ведь только она может служить финальным гарантом мира.

Так исходная схема усложняется.

1. Сторона продолжит воевать, несмотря на неудачи на поле боя, если  а) недоверие к вражеской стороне слишком велико   б) сохраняется надежда победить в конце концов (допустим, есть расчет на вмешательство могущественного союзника)

2. Но сторона пойдет мириться, несмотря на недоверие, если потери, вызванные войной – важно, что речь идет именно о предполагаемых потерях, т.е. о тех, которые случатся, если войну не прекратить –  воспринимаются как недопустимые.
(Потери тут это не только люди, или даже в первую очередь не только люди).

3. Сторона склонна мириться, даже не доверяя противнику, если исчезает глобальная надежда на победу. Роль играют не поражения сами по себе, а ожидание от хода и исхода войны В ОБЩЕМ.

4. Степень недоверия можно немного уменьшить, если адекватно подключить третью сторону – будь то международные институты или просто другие государства.

В общем, с окончанием войн дела обстоят даже сложнее, чем с их началом – несмотря на чарующую легкость, которая постфактум возникает в разных книжках и учебниках.
🕊21



tgoop.com/I_want_to_understand/31793
Create:
Last Update:

Понятно, что ничего не понятно

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СЕРЕГИНЫМ АЛЕКСЕЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СЕРЕГИНА АЛЕКСЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА

Удивительно, но исследований о том, почему войны заканчиваются, куда меньше, чем о том, почему они начинаются.

Война в целом воспринимается как эдакий "момент истины":  победы и поражения, а также логика боевых действий, сами собой, мол, подведут к концовке.
Да и наиболее известная из войн  – ВМВ – этот стереотип подкрепляет. Когда вы штурмуете вражескую столицу, а вражеский лидер стреляется, на вопрос "почему же война закончилась?" можно и не отвечать.

В действительности такие тотальные разгромы (Клаузевиц сказал бы: "абсолютная победа") случаются нечасто. Войны заканчивают стороны, которые вполне себе стоят на ногах, и способны сражаться еще и еще.
И вчера они даже сражались – но сегодня что-то заставило их передумать. Что же?

Одна из теорий, объясняющих это, ссылается на "стратегию торга". "Торг" здесь, конечно, имеется в виду не буквальный, но для простоты понимания именно его и можно представить.
Вкратце идея в следующем: когда война начинается, стороны так или иначе неверно оценивают военную мощь друг друга. Боевые действия позволяют проверить эти изначальные установки на прочность — и скорректировать таким образом свою оценку. В какой-то момент оценки и реальность совпадут, и тогда-то беллигеренты и будут готовы мириться.

В качестве рамочной теории звучит неплохо, но многое сразу же хочется уточнить.
Иногда, скажем, сторона несет поражение за поражением, но все равно продолжает воевать.
А иногда сторона способна добиться "абсолютной" победы, но почему-то вместо этого выбирает договориться (как СССР против Финляндии в 1944).
А иногда – о, иногда результаты сражений и операций трактуются участниками совершенно по-разному; информация, пропущенная через фильтры из иллюзий и искажений теряет какую бы то ни было силу. Не живем мы в эпоху генеральных битв, Канны и Аустерлиц никто нам не выдаст, а менее выраженные результаты можно трактовать по-всякому. Важнее занятые территории? Или понесенные потери? Или достигнутые цели и задачи? А какие там были цели и задачи, не напомните?

Кроме того, наш воображаемый торг чрезвычайно осложнен страхом и недоверием. Страх и недоверие – важный компонент в основе любого конфликта между государствами; война тем более не добавляет ни того, ни другого. Каков шанс, что неприятельская сторона сохранит верность мирному договору, что она не нападет вновь?
Экономисты изучают сферу, где работают законы, а государство эти законы защищает и имплементирует. Но когда мы говорим о конфликтах между государствами, приходится помнить, что законы тут не работают – либо работают очень условно – и у нас нет мирового правительства, которое бы надзирало и наказывало.
В условиях сильного недоверия растет стремление к абсолютной победе: ведь только она может служить финальным гарантом мира.

Так исходная схема усложняется.

1. Сторона продолжит воевать, несмотря на неудачи на поле боя, если  а) недоверие к вражеской стороне слишком велико   б) сохраняется надежда победить в конце концов (допустим, есть расчет на вмешательство могущественного союзника)

2. Но сторона пойдет мириться, несмотря на недоверие, если потери, вызванные войной – важно, что речь идет именно о предполагаемых потерях, т.е. о тех, которые случатся, если войну не прекратить –  воспринимаются как недопустимые.
(Потери тут это не только люди, или даже в первую очередь не только люди).

3. Сторона склонна мириться, даже не доверяя противнику, если исчезает глобальная надежда на победу. Роль играют не поражения сами по себе, а ожидание от хода и исхода войны В ОБЩЕМ.

4. Степень недоверия можно немного уменьшить, если адекватно подключить третью сторону – будь то международные институты или просто другие государства.

В общем, с окончанием войн дела обстоят даже сложнее, чем с их началом – несмотря на чарующую легкость, которая постфактум возникает в разных книжках и учебниках.

BY В Марий Эл ничего не будет




Share with your friend now:
tgoop.com/I_want_to_understand/31793

View MORE
Open in Telegram


Telegram News

Date: |

But a Telegram statement also said: "Any requests related to political censorship or limiting human rights such as the rights to free speech or assembly are not and will not be considered." Telegram Android app: Open the chats list, click the menu icon and select “New Channel.” 3How to create a Telegram channel? While the character limit is 255, try to fit into 200 characters. This way, users will be able to take in your text fast and efficiently. Reveal the essence of your channel and provide contact information. For example, you can add a bot name, link to your pricing plans, etc. Unlimited number of subscribers per channel
from us


Telegram В Марий Эл ничего не будет
FROM American